Песнь героя

Удар меча. Предсмертный крик. И ужас, заполнил напряженные сердца,

Поднял победно руку гладиатор, ногою попирая мертвеца.

Дымится кровь арену заливая. Разбросано оружие врага...

Тут выбор прост: Убить другого должен. А если нет, то он убьет тебя.

...Арена смерти, сколько ты видала жестоких, изнуряющих боев?

А сколько крови ты в себя впитала?... Закон у гладиаторов суров.

Ревут трибуны Рим благославляя, стоит колоссом древний Колизей,

Здесь на арене нет пощады к брату, как нет пощады в стае у зверей.

Отобраны по высшему разряду здоровые и мощные рабы,

Воспитанники школы Колизея умелы в рукопашной и храбры.

Друг другу помогают в час досуга. Ведя неторопливый разговор

О доме вспоминают... И не мыслят поднять на друга боевой топор...

Ликует Рим! Сегодня в поединке сойдутся два отличнейших бойца,

О славе их победного движенья летит стрелой народная молва.

Один легионером был когда- то. Но, как порой изменчива судьба,

Сегодня он великий гладиатор, Что было в прошлом, то забыть пора.

А кто второй? Лицо его под маской. Но, как блестят сквозь прорези глаза!

Кем был он раньше? Где рожден? Служил где? Ответа нет, напрасна суета.

Да и зачем кому то знать о прошлом? Зачем знать где, когда, и кем рожден?

Достаточно того, что гладиатор- еще ни разу не был побежден.

Амфитеатр полон до отказа, трибуны ждут, и вот под звук трубы,

Выходят на арену два героя, два рыцаря невидимой войны.

В приветствии подняв мечи к трибунам, окинув взглядом пеструю толпу,

Они сошлись в кровавой дикой пляске, в последнем и решающем бою.

Кричит толпа, летят железа искры, никто из них не хочет уступить,

Ведь на кону ни золото, ни деньги, ведь на кону цена длинною в жизнь.

А меж собой они и не знакомы, друг друга повстречали в первый раз,

Меж ними нет вражды, как нет и дружбы, лишь только боя сладостный экстаз.

Отбив щитом коварный выпад с боку легионер наносит свой удар.

В былое время вряд ли смог бы кто- то отреагировать на призрачный кошмар.

Такой удар сшибает с ног любого, молниеносной огненной стрелой,

Любого, но сегодняшний соперник легко ушел от прыти щегольской.

Звенят мечи, орут трибуны дико, косая смерть ждет часа, чтоб припасть

К кровавой ране, и напиться вдоволь... Но им, как видно на нее плевать.

Не видно и намека на усталость, легки движенья, выпады быстры,

Как будто на арене в это утро- не люди, а машины близнецы.

...Блестят под солнцем ратные доспехи, летят минуты быстрой чередой...

Для этих двух ничто не существует. Исчезло все, остался только бой.

Внимательны, расчетливы движенья. О господи! Ну, как же хороши!

Им бы сражаться вместе в легионе, они ж так оба смелы и умны...

...Легионер уперся взглядом в Маску, пытаясь отыскать его глаза,

Нашел. Секундный шок, и снова в пляску, но инеем покрылася спина.

...Когда- то, в прошлой жизни, будучи солдатом, в одном селенье встали на постой,

Там приглянулась юному вояке девица с сногсшибательной косой.

Красавица, каких не часто встретишь- умна, скромна, ну очень хороша.

Вот только на солдата ноль вниманья, к другому у нее лежит душа.

Обидно стало, - на него не взглянет, ну как же так, ведь он легионер,

Любую помани та станет рада, а эта нет. Какой другим пример?

Вскружила голову горячкою обида; "Не хочешь так, силком тебя возьму.

" Что до того, что девица другому отдала сердце и любовь свою?

Ее жених охотой занимался. В то время далеко был от села,

Не мог он знать какая над любимой нависла туча похоти и зла.

$IMAGE4-left$Обманом заманив красотку в поле, рубака славный силу применил...

Уж лучше б ей рожденной быть в неволе, как дальше жить, - ей белый свет не мил.

К крутой скале подходит, слезы мглою закрыли мир, истерзана душа,

Шаг в пропасть, - порвалась на полутоне девичья жизнь, что звонкая струна.

А что солдат? Свое он сделал дело, неведома ему печаль- тоска,

Негоже горевать из- за бабехи, ведь меч сжимает воина рука. шло время,

Рим собрал легионеров, в селеньи воцарился прежний быт,

Вернулся с промысла удачливый охотник... К любимой в дом, а там...- свеча горит.

Затмили очи, гнева пыл, и горе. Поклялся наш охотник отомстить Коварству подлому...

Вскочив в седло в погоню помчался вскачь, в нем гнев огнем горит.

Пускай пред ним весь Рим преградой встанет, сжигает сердце яростная месть,

Что там легионер? Сдержать не в силах ярость, пусть их хоть тыща, пусть их хоть ни счесть...

...А меж собой они и не знакомы. Друг друга повстречали в первый раз,

Меж ними нет вражды, как нет и дружбы, лишь только боя сладостный экстаз...

Так было по началу, но теперь же узнали оба кто из них есть кто,

И с новой силой вспыхнул бой кровавый, из прошлой жизни приоткрыв окно...

И оба вспомнили о первой своей встрече, десяток лет прошел с тех дальних, давних пор-

В долине, близ каких то междуречий, нагнал охотник римский легион.

Пусть ярость и сильна, пусть свеже чувство мести, пусть храбр, как лев, и пусть велик напор,

Но есть предел... Как не печально это, попал храбрец прямешенько в полон.

 Врага увидев только на минуту, не смог пронзить карающим клинком.

Был схвачен тут же, лишь успел он взглядом, послать проклятье, .. и упал ничком.

Но этот взгляд пронзил стрелой нещадной. И боже мой! Солдат совсем не трус!

Но ужас вдруг обЪял проникнув в сердце- и там осел, как тяжкой ноши груз.

О, этот взгляд. Не раз потом в сраженьях пред ним являлся ненавистный взор,

И помутнялось облаком сознанье. И он зверел. И нес какой- то вздор...

...Охотник же был жив, но продан в рабство. В виду ж отменной силы и ума,

Не на каньоне добывал богатства- для Рима. А на арене- с помощью меча.

Он стал бойцом, каких еще не видел Великий Рим. Прославил он себя,

Вот только прошлое покрыто было тайной, да маска на лице скрывала бунтаря.

Легионер же совестью гонимый. Да, видно все же был какой- то стыд

У этого солдата- негодяя, - он помнит все, душа огнем горит.

Искал спасенья он в сраженьях жарких, да и не только там, был сам не свой

До споров, и охоч до потасовок... Не разбирая свой там иль чужой.

В пылу горячки ранил офицера. Не усмирив неукратимый нрав

Пронзил мечом, и был сужден за это. Теперь амфитеатр его анклав.

Добился славы в поприще кровавом, признаться искушен он был в боях,

За десять лет не знал сопротивленья... Но встретив Маску, шевельнулся страх.

...Удар. Еще удар. Ослаблен натиск. Отбит щитом карающий клинок.

Шаг в сторону и поворот на лево. Рукою взмах и яростный рывок.

Трибуны замерли. За тучу солнце скрылось. Уже не первый час кипит жестокий бой...

 Вздох, что волна по морю прокатилась. Легионер в крови весь, чуть живой.

Качнулся, на колено припадая отбросил меч, и что- то прошептал.

А тот, что в маске замер на мгновенье и с яростью с себя ее сорвал.

Ни звука, только ветерок игриво ласкает локоны чуть вьющихся волос,

С мечом в руке стоит былой охотник, лицо жестоко- как же он хорош!

Фигура словно изваянье Марса, блуждает по лицу какой- то свет,

Вот- вот взмахнет мечем и... Меч же он бросает... Такого Рим не помнит! Право, нет!

Нет чувства мести. Перед ним не прежний воин. Тот был силен и храбр словно лев.

А этот, что пред ним склонил колено, растоптан в грязь, душою ослабев.

Окинув взором небо и арену, он мыслями не здесь, он в мыслях с ней,

С той чью красу убила подло похоть, с той чья любовь была всего верней.

"Любимая! Возмездие свершилось! Развеян в прах сей доблестный герой!

Пускай не здесь ты, но я знаю, видишь, как жалок он с поникшей головой!

Нет, убивать его не входит в мои планы. Пусть он живет, пусть существует он!

Кто пережил позор упавши на колени, навеки будет в людях заклеймен!"

Ревут трибуны. Пальцы смотрят к низу. "Убить! Убить!" Несутся голоса.

Но не внимает голосам охотник. Закончен бой! Простите, господа!

И медленно он к выходу шагает, плевать ему на бесноватый шум,

Сегодня никого не убивая, убил в себе груз ноши тяжких дум...

...Что было дальше? Попытайтесь сами найти ответ на мучащий вопрос.

Эпоха гладиаторов сурова. Великий Рим не жалует рабов.

Одно скажу я вместо послесловья, легионер с позором жить не стал,

Зажав свой меч в камнях за рукоятку, на лезвие он мощной грудью пал.

Охотник же, иль Маска, как хотите, был по приказу цезаря казнен.

Закон нарушив славный гладиатор, в измене Риму тут же обвинен.

 Печально? Да. Но, что поделать братцы? Увы, такие были времена...

 Давайте жить, давайте улыбаться, ведь жизнь нам только раз всего дана!!